
К такому выводу приходит экономический обозреватель Дэнни Пэрис.
Речь идёт о так называемой рентной экономике. В данном случае «рантье» – не обычные арендаторы жилья, а владельцы активов, которые получают прибыль благодаря контролю над недвижимостью, землёй или инфраструктурой. «Охотники за рентой» используют своё влияние, чтобы ограничивать конкуренцию, добиваться льгот и повышать доходность без создания новых товаров и услуг.
По мнению автора, такая модель уже вредит не только канадцам, но и международной репутации страны.
Канадские фонды критикуют по всему миру
На протяжении десятилетий Канада пользовалась отличной репутацией на мировой арене. Однако деятельность канадских инвестиционных компаний и пенсионных фондов всё чаще вызывает недовольство за рубежом.
В Великобритании жители выступают против крупнейшей водопроводной компании страны Thames Water и её крупного инвестора – пенсионного фонда муниципальных служащих Онтарио OMERS. Компанию обвиняют в резком повышении тарифов, загрязнении окружающей среды и неэффективном управлении.
Жильцы домов, принадлежащих канадской компании Brookfield в Испании и США, также обмениваются историями о повышении арендной платы, недостаточных вложениях в здания и ухудшении условий проживания.
Канадские инвесторы подвергаются критике в Чили, Пуэрто-Рико и европейских странах. Им ставят в вину эксплуатационный подход к инфраструктуре, который приводит к росту расходов и ухудшению качества услуг – от аэропортов и коммунальных предприятий до учреждений долговременного ухода.
В результате, пишет Пэрис, Канаду всё чаще воспринимают не как партнёра, который помогает развивать экономику, а как «отсутствующего домовладельца»: она извлекает прибыль, но мало отдаёт взамен.
Недвижимость приносит больше, чем производство
Проблема заметна и внутри страны. Несмотря на замедление жилищного строительства, аренда и лизинг недвижимости теперь вносят в ВВП Канады больший вклад, чем промышленное производство, строительство или нефтегазовый сектор.
Когда новые дома всё же строят, девелоперы активно лоббируют помощь государства для защиты своих инвестиций. В качестве примера автор приводит выделенную летом поддержку застройщикам Британской Колумбии на сумму свыше 1,2 млрд долларов.
Одновременно управляющие активами и крупные инвесторы продолжают скупать торговую и промышленную недвижимость. Это способствует стремительному росту коммерческой аренды.
В Торонто средняя стоимость аренды помещения площадью около 1 000 квадратных футов, подходящего для малого бизнеса с несколькими сотрудниками, за пять лет выросла на 142%.
Крупный бизнес ограничивает конкуренцию
В других отраслях рентный подход проявляется в том, что компании меньше заинтересованы в улучшении качества товаров и снижении цен, а больше – в блокировании конкурентов.
Так, сети Loblaws, Sobeys и Metro оказались под огнём критики из-за условий эксклюзивности в договорах с крупными владельцами недвижимости. Такие положения могут запрещать конкурентам открывать магазины в тех же торговых центрах или поблизости.
Экономика, в которой основной доход приносит владение активами, постепенно теряет способность создавать новые производственные мощности.
Вместо обучения канадских работников компании, как утверждает автор, предпочитают лоббировать смягчение правил привлечения иностранной рабочей силы. Инвестиции частного бизнеса в образование и профессиональную подготовку сотрудников находятся на рекордно низком уровне.
При этом Канада испытывает нехватку медиков и строителей, а молодые специалисты всё чаще выбирают карьеру в сфере «финансовой инженерии», инвестиционных фондах недвижимости и частных инвестиционных компаниях. Последних в стране насчитывается уже более тысячи.
Предпринимателей становится меньше, домовладельцев – больше
Для канадцев, располагающих свободным капиталом, открытие ресторана, магазина или производственного предприятия становится менее привлекательным. Зачем рисковать, создавая новый бизнес, если владение недвижимостью обещает более безопасную и высокую прибыль?
По данным Монреальского экономического института, сегодня в Канаде примерно на 150 тысяч предпринимателей меньше, чем 20 лет назад. Доля предпринимателей и самозанятых опустилась до минимального уровня за 45 лет.
Одновременно число арендодателей достигло рекордных значений. Почти 1,4 млн канадских домохозяйств указали в налоговых декларациях доход от сдачи недвижимости в аренду.
По мнению автора, Канада постепенно переходит от модели, в которой богатство создаётся за счёт строительства, производства и предпринимательства, к модели, где главную роль играет владение уже существующими активами.
Государство действует как инвестиционная компания
Когда-то избирателей могли привлекать политики, обещавшие управлять государством «как бизнесом». Теперь же, пишет Пэрис, Оттава всё больше напоминает компанию по управлению активами.
Вместо непосредственного строительства и создания инфраструктуры федеральное правительство предпочитает учреждать инвестиционные фонды и привлекать частных управляющих капиталом.
Автор связывает это и с кадровой политикой: премьер-министр и его ближайший советник пришли из сферы управления активами, а важные государственные должности всё чаще получают люди, связанные с инвестиционным сектором.
Такая модель может помогать правительству демонстрировать рост инвестиций. Но она не всегда позволяет отличить вложения, создающие новые рабочие места и производственные мощности, от вложений, предназначенных главным образом для извлечения прибыли из уже существующих активов.
Без развития реального сектора Канада рискует окончательно превратиться из страны создателей богатства в страну рантье. Последствиями станут не только ухудшение репутации за рубежом, но и застой производительности, усиление неравенства и дальнейшее обеднение канадцев.
Отписаться можно в один клик в любом письме.
Комментарии