"Говорите по-французски": Медицинская страховая компания отказалась разговаривать с канадкой на английском языке

Он пережил операцию на сердце, замену клапана, внутреннее кровотечение, паралич гортани, нарушения работы пищевода и несколько приступов пневмонии.

После 5 месяцев госпитализации в трех различных учреждениях ее муж наконец-то окреп и в июне вернулся домой, хотя и с трубкой для кормления. Его единственным питанием является специальная диета ISO-Pro, которую Старки покупает в местной аптеке по рецепту.

В первый раз, когда она пришла за смесью, она не была включена в программу Régie de l’assurance maladie du Québec. Во второй раз – да. В третий раз смесь была частично оплачена. В аптеке Старки сказали, что она должна позвонить в RAMQ, чтобы все выяснить.

Но когда она попыталась объяснить ситуацию на английском языке государственному служащему, ответившему на звонок, он отказался её слушать.

Он сказал: «Я не обязан говорить с вами по-английски, говорите по-французски». А я сказала: «Я не могу говорить достаточно, чтобы вы меня поняли или я вас».

Он сказал: «Тогда найдите кого-нибудь». Я сказала: «Я не могу, я одна», – вспоминает Старки. Я сказала: «Там нет никого, кто мог бы поговорить со мной по-английски?». И тогда он бросил трубку».

И дело не в том, что сотрудник на том конце линии не владел английским языком.

«Он говорил по-английски, как мы с вами. У него не было ни акцента, ничего», – говорит она. «Он не давал мне говорить по-английски. Он просто постоянно перебивал меня. В конце концов, я сказала: «Нам был гарантирован («английский язык») для медицинских целей».

Когда более года назад был принят законопроект № 96, высказывались серьезные опасения, что доступ к медицинским услугам на английском языке будет поставлен под угрозу в результате масштабных мер по продвижению французского языка. Но если верить премьер-министру Квебека Франсуа Лего, закон «ничего не меняет» в области здравоохранения. Лего неоднократно заявлял, что любые утверждения об обратном являются беспочвенной «дезинформацией».

«Я хочу заверить всех, кто говорит по-английски, включая иммигрантов, что мы не откажемся лечить пациентов на английском языке, если это потребуется», – сказал он.

И ни разу за время пятимесячной медицинской командировки её мужа в Royal Victoria Hospital, Ste. Anne’s Hospital и реабилитационный центр Catherine Booth они не столкнулись с проблемой обслуживания на английском языке. «Всё было замечательно», – говорит Старки. По крайней мере, до тех пор, пока ей не пришлось звонить в RAMQ.

Однако это может быть непонятно рядовому жителю Квебека. Оказывается, что существует различие между медицинским обслуживанием и медицинским страхованием, когда речь идет об изменениях, предусмотренных законопроектом № 96.

По словам Каролин Дюпон, представителя RAMQ: «Услуги RAMQ не рассматриваются как часть услуг, предлагаемых сетью здравоохранения. Мы должны соответствовать положениям законопроекта № 96″. В соответствии с новыми статьями Хартии французского языка, министерства и правительственные организации, включая RAMQ, должны демонстрировать образцовое использование французского языка».

Таким образом, с 1 июня RAMQ, как и Société de l’assurance automobile du Québec или мэрия, имеет право общаться на английском языке только с узким кругом населения. К ним относятся жители Квебека, ранее получавшие услуги на английском языке, представители коренного населения и иммигранты, прожившие здесь менее 6 месяцев.

Те, кто обращается за услугами на английском языке, будь то в RAMQ или Régie du bâtiment, теперь должны «добросовестно» подтвердить свою квалификацию, даже для того, чтобы просто просмотреть англоязычный контент на общедоступном сайте.

То, что медицинское страхование не считается медицинским обслуживанием, учитывая, насколько тесно они переплетены, – один из тех тонких нюансов законопроекта 96, которые обнажают его абсурдность и пустоту обещаний ничего не менять. Но это все равно не объясняет и не оправдывает ситуацию Старки, поскольку и она, и ее муж должны иметь право на обслуживание на английском языке, несмотря ни на что.

Её муж – англоязычный человек, всю жизнь проживший в Квебеке. И хотя она родилась в Альберте, Старки провела здесь большую часть своей взрослой жизни, впервые приехав в 1968 году. Человек, разговаривавший по телефону, даже не попытался выяснить, имеет ли она «право» говорить с ним по-английски.

ISO-Pro, в котором нуждается муж Старки, стоит дорого, а частной страховки у супругов нет. Её муж не может говорить и защищать себя самостоятельно.

По словам Старки, она испытывает огромный стресс и откладывает собственную операцию на позвоночнике, чтобы ухаживать за мужем. История с RAMQ ввела её в шок.

«Мне потребовалось 2 дня, чтобы быть в состоянии говорить об этом. Я говорила по телефону и была ошеломлена. Я была так унижена, потому что я прослушала миллион курсов французского языка. Но у меня было несколько тяжелых травм головы, из-за которых я потерял большую часть речи. И я никогда не была очень хороша ни в языке, ни в музыке. Я могу больше говорить, чем понимать», – говорит она. «Я была так унижена и зла».